Вера Донская-Хилько (koroleva_da) wrote,
Вера Донская-Хилько
koroleva_da

Category:

Серия Русская баня.

                               
Банька а ля Rus 2008

Холст, масло, 70х70см..
 



(Слева направо) (1)Дональд Трамп,(4) Хью Хефнер,(5) Владимир Жириновский, (9)Пётр Листерман,(12) Принц Чарльз. _____________________________________________________________________________________

Банный вечерок. 2008г.
Холст, масло, 90х60см..



___________________________________________________________________

Горячая любовь 2008
Холст, масло, 90х60см..


Картина Горячая любовь - одна из работ серии «Русская баня», она написана весной 2008 года. Здесь сочетаются ясный сюжет, порождающий фантазии, красочное исполнение и символический подтекст. Последний можно прочесть, лишь владея историческим и культурным опытом. Без него эта работа просто романтика и экзотика. Такая горючая смесь не случайна: правду (часто горькую) о политических и социальных проблемах не принято говорить в слух, зато завуалированным изобразительным языком о ней даже «кричать» не запрещается. Причина тому то, что язык знаков и символов кастовый, его преподают детям банкиров, его могут понять и «простые смертные» (но эрудированные) люди, имеющие тягу к знаниям.
После такого краткого введения приступим непосредственно к расшифровке. В целом картина «Горячая любовь» повествует нам об отношении государства и народа. Этакая горячая любовь государства к народу осуществленная в холодной проруби. Зима вообще для России характерное время года – шесть месяцев холода. Зима здесь как символ на политическом, экономическом и социальном уровнях замороженной страны.
Продолжаем рассматривать обстановку в которой находятся герои картины. Не только зима, но и ночь на холсте. Ночью творится беспредел, особенно при полной луне. Луна - это символ беспредела (в государстве, в обществе), вспомним русских классиков, Гоголя, например. При полной луне на хуторе творятся чудеса, странности, разгуливается нечисть и ведьмы собираются на шабаш, даже сам черт явился на праздник. А у Булгакова, помните, в «М и М» герой произносит слова «чертовщина какая-то», когда ведьма лезет к нему через окно, а там – полная луна.

Последнее, что надо сказать об окружении персонажей – это вода. Она играет здесь не малую роль, неся в себе сюжетную и смысловую нагрузку. С сюжетной нагрузкой все ясно: от тел, стоящих в воде, поднимается пар, она ледяная и это добавляет сюжету пикантности, а зрителям дает повод пофантазировать. Смысл воды как символа заключается в том, что вода течет, как и время – его течение она символизирует. А когда вода ледяная, значит и период, о котором идет речь, ледяной, холодный, мертвый. Вообще символы вымирания многочисленны и разнообразны: две еловые веточки слева, два перевернутых пустых ушата. Символично и количество елочек слева, их шесть (число раба, число народа), а ель, опять-таки, дерево поминальное. Выбраться из этой мертвечины так же сложно как из тюрьмы. Валенки с красными ромбами прямо намекают на сравнение с лагерем. Красный ромб – бубновая масть (кроме всего прочего) и символ этот как символ тюрьмы не вчера был выдуман. Помните, у А. Блока в поэме «Двенадцать» строки об этих двенадцати как о бандитах и зеках: «в руках винтовка, примят картуз, на спину б надо бубновый туз».

О постановке тел. Женщина в искусстве символизирует страну. Страна на полотне, нами разбираемом, голая. Левая рука обозначает народ, а правая – власть. Левая на картине засунута туда, откуда появляются на свет все люди и куда часто посылают их же за что-то не самое лучшее. Зато правая рука держит березовый веничек. Березка символ власти, благосостояния. Такова ситуация в стране. У власти «правые», потому и холм этой власти справа и церковь – главное здание в русском селе – тоже справа на этом холме. Как последний акцент, основной цвет на холсте – синий. Цвет зла, насилия, коварства и обмана; синий цвет военной формы.

Все символично, случайностей нет и быть не может, по той простой причине, что художник мыслит образами и в силу того, что не может сказать ничего славами, он пользуется изобразительным языком, аллегориями, прибегает ко всевозможным иносказаниям. И чем больше и емче то содержание, которое хочет донести до зрителя автор, тем больше насыщена картина этими символами и знаками, которые так ненавистны ленивому зрителю: так не хочется думать, когда надо еще и смотреть. Потому искусство содержательное доступно лишь любознательному и активному, восприимчивому зрителю. В этом нет ничего плохого или хорошего, это лишь факт.

                                                                                      Людмила Хилько
______________________________________________________________________________________

Хочу привести фрагмент замечательной статьи об эротическом искусстве, дальневосточного журналиста Александра Лобычева, который, как мне кажется, очень точно описал некоторые нюансы и тонкости этого сложного жанра.

МИСЮСЬ, ГДЕ ТЫ?
Ах, Муза, Муза, — до чего же хороша! —
идет, бесстыжая, рукой прикрыв жураву.
«Барков». Олег Чухонцев


Эротическое искусство сегодня, как, впрочем, и во все времена, кроме золотых веков древних цивилизаций и античности, нуждается не только в живом отклике и просвещенном понимании, но и в прямой защите. Хулителей и гонителей у этого нежного цветка человеческой культуры, какая бы сексуальная революция не бушевала на просторах нашей многострадальной родины, предостаточно. Со всех сторон к лотосу эротического искусства так и тянутся невежественные, алчные и трясущиеся лапы.
И какой тут политкорректности не проявляй, все равно следует признать, что большинство религий и любой тоталитарный режим, будь он коммунистическим, фашистским или, допустим, под флагом идей «чучхэ», окажется в первых рядах преследователей частной сексуальной жизни и эротического искусства в частности. Всякая власть, церковная ли, светская, нутром чует, что, отправляясь в путешествие к островам любви, человек уходит из любых внешних сетей, неизбежно приближаясь к самому сокровенному в себе, а значит, и к Богу.
Но темная ненависть по отношению к эротике и лицемерное ханжество — это всего лишь одна преграда на пути эротического искусства. В свое время Ницше заметил: «Христианство поднесло Эроту чашу с ядом — но он не умер, а только выродился в порок». Можно, пожалуй, и продлить эту мысль: сексуальность, глухо запертая в подсознании, и эротическое искусство, насильно загнанное в подполье, выродились в порнографию. Вот уж действительно: сон Эроса порождает чудовищ. Именно агрессивная сексуальность, лишенная эстетического и одухотворяющего начала, поставленная на конвейер коммерческой порнографической индустрии, и стала в наши дни одним из главных врагов эротического искусства. И как это не покажется парадоксальным на первый взгляд, государство настолько (опять же, на подсознательном уровне) опасается подлинной культуры и внутренней свободы эротики, что предпочитает лучше выпустить на волю цепных псов порнографии. Что, как мне представляется, и происходит в сегодняшней России.
По самой своей антихудожественной сути порнография и оборотная ее сторона — пошлейший гламур, воплощение бесполости и импотенции, — это оборотни подлинного эротического искусства. Порнографию и гламур объединяет одно желание — лишить эротические чувства человека индивидуальности, свободы, духовного напряжения и мистической тайны, отравить саму поэтическую ауру эротизма и, в конечном итоге, превратить любовь в рациональную и унылую отрасль потребления. Деньги, скука и бездарность — вот родовые клейма порнографии и гламура. Афористичный и остроумный Виктор Шкловский еще в тридцатых годах прошлого века заметил по этому поводу: «Ведь нельзя же так: одни в искусстве проливают кровь и семя. Другие мочатся. Приемка по весу».
Эротический образ в искусстве требует от художника всего профессионализма и всего душевного и чувственного опыта, причем самого потаенного, то есть он должен решиться на полный выплеск творческой энергии и предельную искренность. Пусть даже эта искренность и примет вдруг самые непривычные, самые странные или абсурдные формы, как это произошло в художественном движении сюрреализма, родившемся в сумрачных и неизведанных ранее глубинах эротизма. Творческую удачу и скорое понимание зрителей на этом пути никто, понятное дело, не гарантирует. Зато безвкусица и фальшь проявляются неизбежно, и никакой салонной пудрой этого не скрыть. Эротика для художника любого плана, будь он живописцем, режиссером или писателем, — это лакмусовая бумажка его творческой состоятельности. Художника, который красиво проходит по лезвию эротического искусства, не оступаясь ни в пошлость, ни в банальность, ни в снобизм, ведет особый дар, врожденная эстетическая интуиция, дерзкое и свободное воображение, чувство юмора, наконец.
Без приправы юмора, озорства и даже народной похабщины, конечно, может обойтись то или иное произведение, но невозможна эстетика эротического искусства в целом. Одна из главных опасностей, которая подстерегает эротическое произведение, — это чрезмерный «возвышенный» пафос, стремление оторвать человеческие страсти от земной, сексуальной почвы, залить эротические сцены патокой банальности, от которых нормальному человеку с развитым художественным вкусом становится тошно.
И чаще всего подобное глумление над живой, сверкающей острыми молодыми зубами, шелковым пахом и влажными сосками эротикой происходит по причине бездарности — человеческой и художественной. И вот здесь-то на помощь приходит ирония. Антон Павлович Чехов, истинный, кстати, ценитель живописи, друг Левитана, Коровина, любил не только русскую грусть, названную впоследствии «чеховской», но и разгульную эротику с размахом, чтобы душа развернулась : «Когда разбогатею, то открою себе гарем, в котором у меня будут голые толстые женщины, с ягодицами, расписанными зеленой краской». Это он так в своих записных книжках уже изобрел боди-арт, которым, увы, не успел воспользоваться.
И все же один из самых животрепещущих вопросов современности — где же, наконец, проходит граница между эротикой и порнографией, сегодня так и не разрешен. Похоже, истинная граница между искусством и порнографией проходит в душе и сердце каждого отдельного зрителя и читателя, а договориться можно только о юридической стороне этих понятий, хотя и это проблематично. Но существуют священные источники эротической культуры, ее традиции и, конечно же, охранители.
Александр Лобычев
Статья целиком:   http://www.portmay.ru/rus/expo/?p=2007&i=9

Tags: баня, живопись, зима, искусство, картины, ню, обнажённые, рождество, русская баня, современное искусство
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 32 comments